ArtStart с Марией Легостаевой

ArtStart с Марией Легостаевой Рассказываю об искусстве, моде и дизайне - увлекательно

SWIPE🇬🇧⏩Что, если чудо можно совершить при помощи копирки? Той самой, что раньше лежала между листами в печатной машинке...
27/08/2026

SWIPE🇬🇧⏩
Что, если чудо можно совершить при помощи копирки? Той самой, что раньше лежала между листами в печатной машинке. Помните это детское чувство, когда родители доставали ее, и начиналась магия?

Художница Maria Aurelia Riese Artist Мария-Аурелия Риз родом из Вены, сегодня живет в Англии. Она работает в разных техниках, но самая загадочная и, наверное, самая известная ее серия — бабочки. Признаюсь честно: я их ужасно не люблю и даже боюсь. Но то, что нас пугает, почему-то притягивает сильнее всего, увлекая в потусторонний мир, полный тревожной, таинственной атмосферы. Украсить дом ее работой — мечта.

На первый взгляд кажется, что это фотографии насекомых или рисунок с натуры. Но нет. Мария берет хрупкую копирку (карбоновую бумагу), давно списанную в утиль, и превращает ее в портал в иную реальность. Это настоящие принты-отражения, впечатанные прямо в лист. Спойлер: ни одна бабочка не пострадала. Все они улетели в мир иной по естественным причинам.

У этой серии удивительная история появления. В 2020 году, в разгар пандемии, Мария оказалась в глухой деревне в Коста-Рике, по соседству с фермой бабочек. То, что планировалось как короткая поездка, растянулось на пять месяцев. Под рукой не было привычных материалов — только копировальная бумага, случайно оказавшаяся в сумке.

«Работая с растениями и останками насекомых, найденными в саду, я открыла для себя новый визуальный язык, — рассказывает Мария. — Одна из бабочек стала повторяющимся символом моих снов. Это захватило мое воображение и материально, и символически». Так личный опыт художницы превратился в размышления о скоротечности жизни.

Смотришь на лист и кажется, будто крыло само оставило свой след, перелетая из одного мира в другой, а бумага просто оказалась на пути как зеркало. Эффект достигается термической обработкой, и предсказать результат невозможно. Каждый отпечаток уникален, невоспроизводим, почти призрачен.

Несколько лет назад принты Марии из серии «Bread» пополнили постоянную коллекцию печатной графики в лондонском музее V&A. А в этом году ее работы можно увидеть в рамках Arundel Gallery Trail. Определенно стоит заглянуть в это Зазеркалье!

Arundel Gallery Trail Visit Arundel

Swipe 🇬🇧⏩Представьте: больше ста художников просто открывают двери своих домов. И вы заходите внутрь.Каждый август небол...
25/08/2026

Swipe 🇬🇧⏩
Представьте: больше ста художников просто открывают двери своих домов. И вы заходите внутрь.

Каждый август небольшой английский город Арундел на десять дней превращается в один большой музей. Пройдя по маршруту Arundel Gallery Trail Arundel Gallery Trail, можно оказаться в студиях и особняках, мимо которых обычно просто проходишь, и увидеть, где и как рождается искусство. Это совсем другое ощущение, чем белые стены галереи.

Один из таких — дом Энди Уайта, живописца-экспрессиониста, который живет и работает в Арунделе больше 40 лет Andy Waite | Abstract landscape paintings
Георгианский особняк в центре города. Картины развешаны среди личных вещей так, что предметы вокруг кажутся продолжением самой живописи.

Выставка называется Cocoon.

Энди, с помощью кистей и красок, создает состояние, которое появляется внутри, когда смотришь на небо перед грозой, на цветущие вишни, на лес и поля, на сумеречные дали и закат. Удивительная вещь — на выставке как будто замедляешься, работы разглядываешь медленно, будто вспоминая сон: сначала видишь только цвет и движение, а потом вдруг проступает горизонт, поле, свет. Это не фото природы, а портрет момента, который ты, кажется, тоже когда-то переживал, просто не знал, как назвать.

Общаясь с автором, я сказала, что его живопись дает такие же эмоции, как и полотна Уильяма Тёрнера, великого британского живописца XIX века. Они, как магнит, хочется рассматривать снова и снова, находя каждый раз что-то новое.

Работы Уайта публиковались во многих известных изданиях, таких как Vogue и Country Living, находятся в частных коллекциях по всему миру. Он также автор трех книг с собственными стихами — редкий случай, когда художник издает не каталоги, а поэтические альбомы о своем творчестве.

Это тот случай, когда я с огромным удовольствием украсила бы свой дом его картинами.
Visit Arundel

#искусство #британскоеискусство #живопись #историяискусства

Один запатентовал синий. Другой выкупил черный. Но дело не в цвете, а в том, что они пытались сделать с пространством.Ив...
22/08/2026

Один запатентовал синий. Другой выкупил черный. Но дело не в цвете, а в том, что они пытались сделать с пространством.

Ив Кляйн и Аниш Капур — художники из разных эпох, но с похожей одержимостью. Оба работали не с тем, что видно, а с тем, что чувствуется. Выбрали абсолютный цвет как инструмент воздействия. И создавали работы, которые невозможно полноценно передать фотографией.

Ив Кляйн начинал не с живописи, а в 1954 году резко поменял направление и полностью ушел в искусство.

Он создал собственный оттенок синего. Глубокого, почти физически ощутимого. Запатентовал формулу смешивания, не чтобы запретить другим, а чтобы зафиксировать авторство. IKB — International Klein Blue — сегодня может использовать кто угодно. Но этот синий навсегда остался его.

Дальше он пошел туда, куда мало кто решается.

Вместо кистей — человеческие тела. Модели, покрытые синей краской, отпечатывали себя на бумаге прямо на полу и стенах. Кляйн дирижировал процессом как режиссер. Все это происходило под «Монотонную симфонию» — один аккорд двадцать минут, потом двадцать минут полной тишины.

Морские губки он сначала использовал как тряпки. Потом понял: они сами по себе и есть скульптура. Пропитанные синим, они удерживали цвет внутри, как память о прикосновении.

Его палитра не ограничивалась синим. Золото, розовый, огонь как инструмент, пустота как концепция. Кляйн хотел передать зрителю ощущение. Синий для него был про свободу, нематериальность, небо и море одновременно.

Он умер в 34 года, оставив за собой целую вселенную.

Капур пошел жестче. Он выкупил эксклюзивную лицензию на Vantablack — материал, поглощающий 99,9% света. Поверхность выглядит как дыра в реальности. Другим художникам работать с ним запретили. Сам Капур говорил: «Возможно, самый тёмный чёрный — это тот, который мы носим внутри себя».

Но Vantablack — лишь часть истории. Капур десятилетиями работает с пустотой как темой. Вогнутые поверхности, зеркала, воронки, провалы, которые уходят в никуда. Вы смотрите на его скульптуру и теряете ориентацию — не понимаете, где заканчивается объект и начинается что-то иное. Его «Боб» в Чикаго знает весь мир.

Так можно ли завладеть цветом или дело совсем не в нем?

17/08/2026

В Лондоне открылась выставка, которую нельзя сфотографировать.

Сейчас в Лондоне в галерее Hayward проходит по-настоящему масштабная ретроспектива Аниша Капура. Это его первая за почти 30 лет (с 1998 года) персональная выставка. Все здание, каждый зал, каждую террасу, от потолка до пола, занято его работами.

На ней собраны все основные столпы его искусства разом: гигантские объекты, которые заполняют залы, черные провалы, похожие на дыры в реальности, и зеркальные поверхности, отражающие все вокруг — архитектуру, небо, лица зрителей. Пространство и ты сам становитесь частью произведения. Но главное, что объединяет все это — невозможность передать эффект через экран.

Фото и видео не передают этого ощущения. Совсем. Vantablack на фотографии выглядит просто черным пятном, зеркала теряют глубину, а объемные объекты — масштаб. Чтобы понять Капура, нужно стоять рядом и чувствовать, как у тебя буквально съезжает реальность.

А вы знакомы с творчеством Аниша Капура? Если нет, в следующих постах расскажу про тот самый черный цвет, который он выкупил у всего мира.

#анишкапур #современноеискусство #лондонвыставка #артобзор #капур

Piccadilly Circus. Одно из самых узнаваемых названий в мире. И мало кто знает, что его дал воротник.Начало XVII века. В ...
08/08/2026

Piccadilly Circus. Одно из самых узнаваемых названий в мире. И мало кто знает, что его дал воротник.

Начало XVII века. В европейской моде царит вертикаль: жесткие каркасные воротники, которые буквально не позволяли аристократу наклонить голову. Пиккадил — не просто аксессуар, а конструкция. Многослойный картон, китовый ус или тонкая проволока, изогнутые в форму подковы под шею. Сверху — шелк, бархат или тонкий лен. По краю — до полусотни зубцов, каждый обшит кружевом или вышивкой вручную.

Название, по одной из версий, восходит к испанскому picadillo — прошитый маленькими проколами край, будто простроченный крошечными копьями.

Смысл этой конструкции был прост и беспощаден: если вы носите пиккадил — значит, вам не нужно гнуть спину и копаться в земле. Это был жесткий социальный маркер. Придворные при Якове I обязаны были иметь целую коллекцию таких воротников. Хороший экземпляр с фламандским кружевом мог обойтись примерно в годовой заработок лондонского ремесленника. И расходы не заканчивались с покупкой: воротники требовали регулярного перекрахмаливания у профессионального мастера.

Именно на этом и построил состояние Роберт Бейкер. Обычный лондонский портной, который просто поймал момент и фактически монополизировал производство пиккадилов для столичной знати. Около 1611–1612 годов Бейкер купил обширный участок неосвоенной земли к западу от Сити и построил там роскошный особняк.

Соседи прозвали его «домом на воротниках» — Piccadilly Hall.

Название прижилось. Пережило и самого Бейкера, и моду на жесткие каркасы. Сначала перешло на улицу, потом на площадь, потом на станцию метро. Сегодня его знает весь мир — и почти никто не помнит, с чего все началось.

Кстати, идеи этой конструкции нашли отражение в работах Iris van Herpen — нидерландского дизайнера, которая переосмысливает архитектуру исторического костюма в современных коллекциях.

Как вам такой маршрут — от портновской мастерской до мировой достопримечательности?
#историямоды #искусство #историяискусства #лондон

Абрикос в образе рыцаря. Груша как Дон Кихот. Гранат с драконьей чешуей. Это не сон — это фрукты глазами Дали.В 1969 год...
01/08/2026

Абрикос в образе рыцаря. Груша как Дон Кихот. Гранат с драконьей чешуей. Это не сон — это фрукты глазами Дали.

В 1969 году он выпустил серию «FlorDali. Les Fruits» — 12 гравюр и литографий, каждая посвящена одному фруктовому герою. Абрикос, груша, слива, инжир, малина, вишня, яблоко, гранат, грейпфрут. Казалось бы, что тут можно придумать.

Но у этой серии есть секрет.

Дали не рисовал с нуля. Он взял за основу точные ботанические иллюстрации французского помолога Пьера-Антуана Пуато 1846 года. Помолог — это ученый, который занимается классификацией сортов плодовых культур: их формой, цветом, вкусом. Почти научная документация. Строгая, выверенная, безупречная.

И Дали соединил науку и свою фантазию.

Строгая ботаника XIX века встретилась с сюрреализмом — и вышла из берегов. Инжир превратился в фигуру человека. Груша стала средневековым странником. А обычный грейпфрут Дали назвал пикантно: «Erotique».

Каждый лист он подписывал вручную, тираж пронумерован. Сегодня это одна из самых узнаваемых графических серий художника — отдельные листы до сих пор уходят на аукционах.

Дали как всегда: доводит до абсурда и красоты одновременно. У него фрукты — не еда. Это тело, характер, маленький персонаж со своей драмой.

Так что в следующий раз, разрезая абрикос или грушу, вспомните про рыцарей и странников.
#сальвадордали #искусство #историяискусства #сюрреализм #графика

Полоска — один из самых нейтральных принтов сегодня. Но несколько веков назад ее боялись носить.В Средневековье полосата...
25/07/2026

Полоска — один из самых нейтральных принтов сегодня. Но несколько веков назад ее боялись носить.

В Средневековье полосатая одежда была меткой. Буквально. Предателей, демонов, шутов, палачей изображали именно в ней. Надеть полосатое — значит показать всем, что ты отмечен. Не в хорошем смысле.

Потом что-то изменилось.

Полоска появилась в геральдике: на щитах рыцарей, попонах лошадей, плащах воинов. Ее было хорошо видно на поле боя — она помогала быстро опознать своих. Из клейма она превратилась в знак принадлежности.

К XV веку вертикальная полоска добралась до аристократов — полосатые рукава и штанины стали маркером высокого статуса. А в конце XVIII полоска снова сменила значение: красно-бело-синие цвета американской и французской революций, санкюлоты в трехцветных одеждах, революционные кокарды и знамена. Из символа власти — в символ свободы.

И наконец — море.

В середине XIX века во французской Бретани появилась тельняшка. Официальная форма флота. За матросами потянулись рыбаки, яхтсмены, а в 1920-х грянул настоящий бум: купальники, тенты, прогулочные костюмы — все сине-белое в полосочку. С тех пор бретонская полоска и ощущение моря стали неразделимы.

От клейма изгоя до символа летнего отдыха — один из самых неожиданных маршрутов в истории моды.

В конце карусели оставила вопрос. Делитесь в комментариях своими предположениями!
#историямоды #мода #искусство #историяодежды #бретонскаяполоска

Держу пари, вы уже видели этот узор. И почти наверняка не знали, что за ним стоит целая философия.Цветы, ветви, птицы — ...
18/07/2026

Держу пари, вы уже видели этот узор. И почти наверняка не знали, что за ним стоит целая философия.

Цветы, ветви, птицы — плотное ботаническое переплетение, от которого сложно оторвать взгляд. Этот узор — визитная карточка Уильяма Морриса. Викторианского художника XIX века, чей стиль пережил XX и отлично чувствует себя в XXI.

В профессию он пришел не от ремесла, а от идеи. Вырос среди прерафаэлитов — художников, восставших против того, что живопись превратилась в производство по шаблону. Главный принцип, который он вынес: красота и труд не должны существовать в разных углах.

В 1861 году Моррис основал мастерскую — будущую Morris & Co. Это был XIX век, эпоха промышленного прорыва, живое мастерство забывалось в угоду массовому производству. Он пошел наперекор: красители — натуральные, штампы — вырезанные от руки, процесс — как много веков назад. Фактически сформулировал бизнес-позицию современных эко-брендов задолго до того, как это стало нормой.

Его принты — не декор, а почти исследовательская работа. Растения он рисовал не по памяти: сажал их и наблюдал, как стебель тянется к свету, как разворачивается лист. Самый известный мотив — «Strawberry Thief», земляничный вор: дрозды, ворующие ягоды прямо с его грядки. Внутри орнамента спрятан сюжет. Этот прием потом не раз возьмут на вооружение текстильные и модные дома.

Но здесь кроется парадокс, который привел Морриса в социалистическую партию. Штучные изделия стоили дорого, а значит, ткани и обои покупала состоятельная буржуазия — тот самый класс, чьи фабрики он критиковал. Он осознавал это и болезненно переживал. Раз рынок не решает проблему доступности прекрасного — нужно менять саму систему.

Разделить художника и активиста в его личности почти невозможно.

Сегодня интерес к работам Morris & Co снова высок. Дизайн устал от стерильного минимализма и безликих шаблонов, за которыми ничего нет. А в ботаническом, насыщенном деталями рисунке, созданном когда-то человеческими руками, есть история и тепло. Именно этого сейчас не хватает.

Вы знали, что за этим узором стоит такая история?

#уильямморрис #историяискусства #искусство #историядизайна

Корсет называли орудием угнетения. И символом свободы. Удивительно, что оба определения верны.Женщины Европы носили его ...
11/07/2026

Корсет называли орудием угнетения. И символом свободы. Удивительно, что оба определения верны.

Женщины Европы носили его четыре столетия подряд. Независимо от возраста, достатка и социального положения. Внутри — десятки пластин из китового уса, дерева, позднее из стали. По сути это была архитектура. Только для человеческого тела.

Вопреки расхожему мифу, во времена Марии-Антуанетты корсет не использовали ради экстремально тонкой талии. Главной была безупречная вертикаль: конический торс, приподнятая грудь, осанка как язык статуса и дисциплины. Именно такие силуэты можно увидеть на манекенах в исторических корсетах из коллекции V&A.

Потом история делает неожиданный поворот.

Фрида Кало после тяжелой аварии носила гипсовые и кожаные медицинские корсеты — и расписывала их символами, цветами, собственными образами. Там, где раньше корсет диктовал форму тела, у Фриды он становится дневником боли и силы одновременно. Предмет принуждения превратился в высказывание.

Примерно то же самое, только на сцене, сделал Готье. Его розовый корсет с коническими чашками для Мадонны — пожалуй, самый известный корсет XX века. Готье просто вывернул слои одежды наоборот: то, что веками прятали под платьем, стало главным элементом образа. Символ контроля над женщиной превратился в символ её власти.

И последнее — то, о чем редко вспоминают.

Корсеты носили и мужчины. В эпоху денди начала XIX века идеальный силуэт требовал такой же идеальной конструкции под сюртуком. Офицеры, аристократы, самые известные денди своего времени. Современники высмеивали эту моду в карикатурах — считалось, что некоторые джентльмены затягивали шнуровку не менее усердно, чем дамы.

Мода никогда не меняет только одежду. Она меняет восприятие человеческого тела. Корсет просто фиксировал идеал своей эпохи.
#историямоды #корсет #искусство #историяодежды #мода

Вы думаете, что знаете, как выглядят английские соборы? Спешу вас удивить!Готические башни, стрельчатые арки, витражи. В...
05/07/2026

Вы думаете, что знаете, как выглядят английские соборы? Спешу вас удивить!

Готические башни, стрельчатые арки, витражи. Вестминстерское аббатство, Йоркский собор. Примерно такую картинку рисует воображение, когда думаешь об английской церковной архитектуре.

А теперь представьте: вы заходите внутрь и оказываетесь не в средневековой Англии, а в Византии.
Это Westminster Cathedral. Не аббатство — собор. И это, пожалуй, одно из самых неожиданных зданий Лондона.

Когда в конце XIX века встал вопрос о строительстве главного католического храма Англии и Уэльса, кардинал Герберт Вон категорически отказался копировать соседнее Вестминстерское аббатство. Неоготика была тогда на пике, и именно поэтому архитектор Джон Фрэнсис Бентли предложил нечто совершенно иное. Монументальную неовизантийскую базилику. Для Англии это было почти революционным решением.

Снаружи собор узнаваем по красно-белым полосам кирпича и портлендского камня. Он скорее напоминает храм в Равенне или Константинополе, чем привычную английскую церковь. Внутри — более ста видов мрамора со всего мира, массивные арки, золотые мозаики. Бентли внимательно изучал раннехристианские базилики Равенны, которая в V–VI веках была центром византийского искусства, и именно оттуда черпал вдохновение.

Но самое интересное: собор до сих пор не закончен.

Мозаики должны были появляться постепенно, десятилетиями. Прошло больше века, а процесс все еще продолжается. Значительная часть стен остается незавершенной — и это не недостаток, а часть замысла. Своего рода живое произведение искусства. Вторая Sagrada Familia, только в Лондоне.

Еще одна деталь, которую сложно забыть: Westminster Cathedral стал одним из первых крупных европейских соборов, изначально спроектированных под электрическое освещение. Светильники создавались по образцу подвесных ламп собора Святой Софии в Константинополе. Вечером интерьер приобретает почти театральную глубину.

И последнее — то, что остается где-то внутри после посещения. До строительства собора на этом месте стояла тюрьма. Ее фундамент частично использовали при возведении храма.

Место наказания стало местом молитвы.

Address

Mia Milia

Website

Alerts

Be the first to know and let us send you an email when ArtStart с Марией Легостаевой posts news and promotions. Your email address will not be used for any other purpose, and you can unsubscribe at any time.

Contact The Business

Send a message to ArtStart с Марией Легостаевой:

Shortcuts

Share