10/02/2026
Они стояли рядом уже больше ста лет — мальчик и девочка в синих зимних нарядах, будто только что вышли из старой школы и остановились перевести дыхание. Фарфор помнил холод: не настоящий, а придуманный — тот, что живёт в январских утрах прошлого века, когда дыхание превращается в облачко, а чернила в чернильнице густеют от мороза.
Мальчик держал книгу крепко, почти упрямо. Он всегда знал урок наизусть и немного гордился этим, хотя никогда бы не признался. Его шапка была надвинута набок — крошечный вызов порядку. Девочка же прижимала тетрадь мягче, словно боялась, что та может замёрзнуть. Под капюшоном её взгляд был спокойным и внимательным, как у человека, который больше слушает, чем говорит.
Их поставили на каминную полку в доме, где по вечерам читали вслух. Иногда хозяйка переставляла их местами, но всегда возвращала обратно — так, чтобы они стояли рядом. «Им так привычнее», — говорила она, сама не понимая почему.
Когда дом опустел, а годы прошли, они продолжили своё тихое дежурство. Они видели, как менялся свет — от свечей к лампам, от ламп к электричеству. Видели, как книги становились тоньше, а потом исчезали вовсе, уступая место экранам. Но сами они не изменились.
Фарфоровые дети остались в том мгновении, где учёба была приключением, зима — долгой, а будущее — чем-то большим, чем просто слово. И если долго смотреть на них, кажется, что ещё секунда — и они сделают шаг вперёд, зазвенят сапожки, и страницы книги тихо шелохнутся от ветра прошлого.
Две парные большие статуэтки 21-22 см. Конец 19 века. Есть печные производственные трещинки. У девочки на подставке реставрировали такую трещину скорее всего еще при производстве.
Стоимость 11800 за пару.